(2 Фес. 3, 6-18; Лк. 13, 31-35).
"Се оставляется дом ваш пуст", сказал Господь об Иерусалиме. Значит,
есть мера долготерпению Божию. Милосердие Божие вечно бы готово
терпеть, ожидая добра; но что делать, когда мы доходим до такого
расстройства, что не к чему и рук приложить? Потому и бросают нас. Так
будет и в вечности. Все говорят: милосердие Божие не попустит вечного
отвержения. Да оно и не хочет того; но что делать с теми, которые
преисполнены зла, а исправиться не хотят? Они сами себя ставят за
пределами милости Божией и оставляются там потому, что не хотят выйти
оттуда. Спириты придумали множество рождений, как средство к
перечищению грешников. Но осквернившийся грехами в одно рождение может
таким же явиться и в десяти других, а затем и без конца. Как есть
прогресс в добре, так есть прогресс и в зле. Мы видим на земле
ожесточенных во зле; такими же могут они остаться и вне земли, а потом
и навсегда. Когда придет всему конец, а ему придти неизбежно, куда
девать этих ожесточившихся во зле? Уж, конечно, куда-нибудь вне области
светлой, определенной для потрудившихся над собою в очищении своих
нечистот. Вот и ад! Не исправившиеся при лучших обстоятельствах
исправятся ли при худших? А если же нет, то вот и вечный ад! Не Бог
виновник ада и вечных в нем мучений, а сами грешники. Не будь
нераскаянных грешников, и ада не будет. Господь очень желает, чтоб не
было грешников, затем и на землю приходил. Если Он желает безгрешности,
то, значит, желает и того, чтоб никто не попал в вечные муки. Все дело
за нами. Давайте же сговоримся и уничтожим ад безгрешностью. Господь
будет рад тому; Он и открыл об аде для того, чтоб всякий поостерегся
попасть туда.
